ПРОЕКТ КЕШЕР В ИЗРАИЛЕ

Молитва Людмилы Ярошевич… Знаете, какой она была?

IMG_2954А.Ахматова
Почти не может быть, ведь ты была всегда.
…………………………………………
О, как менялось все, но ты была всегда
И мнится, что души отъяли половину,
Ту, что была с тобой, – в ней знала я причину
Чего – то главного. И все забыла вдруг…
Но звонкий голос твой зовет меня оттуда
И просит не грустить и смерти ждать, как чуда.
Ну что ж! Попробую.

Она ушла не докучая, накануне Шавуот, сократив неделю Скорби до суток. Такая она была во всём.
– Люда выполнила самую главную заповедь «Возлюби ближнего как самого себя»… и стала светом.
– Мне кажется, что Люда ангел, и этот ангел жил рядом с нами.
– Это человек, любящий жизнь всем сердцем, каждой частичкой своей души. И эта любовь струилась на всех нас. Она – фонтан эмоций, тепла, добра и света. Кладезь знаний во всех направлениях. Она умела разглядеть того, кому плохо и поддержать словом и делом.
– С ней можно было поговорить о физике и химии на равных (кандидат химических наук).
– Она знала и любила очень многое. Но больше всего любила музыку.
– Одержимая Жизнью и Любовью. Спешила жить, ценила каждое прожитое мгновение. Восторгалась, восхищалась людьми.
Так о ней отзывались её подруги из организации «Проект Кешер», на очередной встрече 25.5, что по понедельникам в Бейт Оле (заведующая Тали Гродская). Они единодушно решили, что встреча будет посвящена нашей Людочке Ярошевич. На экране мелькали её фотографии, ведь она была активисткой. Не только здесь, она была всюду: и на учёбе «Духовное продвижение», и на занятиях в синагоге из года в год, и на курсах в Тель Авиве «Еврейские традиции», и где только нет? Все концерты, спектакли, включая оперу в Масаде, были её. Кешеровки, зажигая свечу, делились воспоминаниями, которые срослись, как фрагменты пазеля. И, как бы смутившись от внимания – такая она была – проступил образ её, объёмный и… очень светлый. Художник Саша Вайсман, добавил в светлую палитру, рассказав две показательные истории. Приведу одну из них.
В Иерусалиме Люда отбилась от экскурсии. Она ходила с палочкой, где-то не поспела, потерялась. Осталась одна: в вечернем Иерусалиме, без языка, без мобильника. …Она стала молиться «Шма Исраэль, Шма Исраэль, Шма Исраэль!..» И так она всё время повторяла. «Видимо, – говорит Саша,- от неё шло какое-то свечение… Остановился таксист-араб из Восточного Иерусалима: садись, госпожа! …Он возил её вокруг, по всему городу, перезваниваясь и наводя справки. Когда экскурсионная группа села в автобус, Людмила уже была там».
…Люда Ярошевич ушла в иные миры 20.5. Хоронили назавтра. Народу было много(к тому же не все знали). Многие плакали. «Плачьте, плачьте, хотя это и эгоистично. Это потеря для вас, но вы выплачьтесь, выплачьтесь. Чтобы потом жить» – говорил рав. Говорил он хорошо, проникновенно: наверное, зная Людмилу, понимал, что все мы чувствовали…
Болела она давно, но всё время нарушала отпущенные врачами сроки. «Люда через всю свою жизнь пронесла любовь к своему мужу. А через эту любовь у неё окрылась другая – любовь к Торе». Не будучи человеком религиозным, одержимая Жизнью, она стала изучать Тору, Теилим (Псалмы Давида). Не зная языка, она выучила наизусть всю молитву «Шма Исраэль». Я не знаю её по ТОЙ жизни, но здесь лучи её Любви касались каждого.
Из своего более чем скромного пособия она выкраивала сумму, которую ежемесячно отправляла нуждающимся. Оказией посылала из Нацрат Илита в Иерусалим цдаку(милостынню). Во дворе соседнего дома, т.к. у своего места не было, постоянно высаживала цветы и на каждый Ту би Шват – дерево. И ещё много такого, что покажется обывателю по меньшей мере странным и не поддающимся логике. К примеру, она больше раздаривала деньги, чем была заинтересована их получить… даже если бы это было абсолютно легитмным с нашей точки зрения.
Её лёгкие руки делали удивительный массаж, устраняя боль.
Её постепенно ослабевающее тело существовало отдельно от её крепчающего духа. Вот пример. На Песах в прошлов году была экскурсия за зелёную черту в Самарию. Одним их объектов была гора Эйваль и жертвенник на ней, к которому мы спускались. Назад к автобусу надо было подниматься: «…автобус с джипом были где-то наверху, и наша тропа-дорога круто взвивала туда. Наш гид объяснил, что есть возможность подняться и на армейском джипе, если кому-то понадобится. И вот настал момент истины: и стар, и млад, и с палочкой и без, и с больным сердцем и не больным, и просто человек – все двинулись вверх. Дело было посреди дня, солнце светило, находя даже самую маленькую былинку. Ветер дул, хорошо дул, соперничая с солнцем. Подумалось: ведь и наш народ бродил в этих местах, да ещё с поклажей – неча роптать!» ( «Индекс» за 20.6.14 –С. Ц.)
С палочкой – это, конечно, наша Люда, отказавшаяся от джипа напрочь… И так везде, всё сама, постоянно отказываясь от помощи.
Её сердце было распахнуто настежь. «Вы себе не представляете, какое удовольствие вы мне доставили своей игрой. Я такого концерта ещё не слышала. Нет слов, чтобы выразить вам свою благодарность». Это её слова, не раз слышанные мною на сцене после концерта нашего камерного оркестра. Она поднималась на сцену сначала без, а потом с палочкой, но каждый раз спешила выплеснуть свой восторг, восхищение и благодарность.
Она поспевала везде, была в курсе всех событий – что, где, когда. Могла просто так придти к подруге и принести красивый цветок – «я знаю, ты любишь». «Вы (потом ты – С. Ц.) себе не представляете, как я рада, что Вы позвонили. Я так рада, большое Вам спасибо!»
Она готовилась к уходу без паники и причитаний: учила своего Давида готовить, когда останется один. Она испробовала все возможные лекарства и стоически переносила химиотерапию и другие тяжёлые процедуры. На Кешере мы никогда не слышали её жалоб. Последнее лекарство, новейшее, стоило бы ей десятки тысяч шекелей. Скромная и кроткая, она и здесь не хотела быть обузой своим близким, твёрдо сказав «нет». В прошедший декабрь врачи отводили ей один-три месяца. Она прожила ещё пять. А назавтра после её кончины это лекарство вошло в медицинскую корзину.
Осенью, в дни праздника Суккот, на занятии наши кешеровки готовили молитву, чтобы отнести к Стене Плача. Людмила попросила передать свою из-за неважного самочувствия. Самая лучшая молитва была у неё.
Молитва Люды Ярошевич из Нацрат Илита:
Боже, сохрани Израиль и сохрани мой народ!
Дай благословление моему мужу, моим детям, моим внукам и мне.
С благодарностью к Тебе за счастливо прожитую жизнь!
…Звуки скрипки заполнили зал Бейт Оле и будто вторили молитве Людмилы. Мои руки , играя, протянулись к её рукам, а душа – к её светлой душе. Это были мелодии Высших Миров, на текст из Торы и Теилим.
Теперь она будет сопровождать и вести нас… незримо… ברוך דיין האמת

Светлана Цивина.

4 thoughts on “Молитва Людмилы Ярошевич… Знаете, какой она была?

  1. Валентина Томилина

    Благословен Судья Праведный! Людочка была (как-то не пишется это слово…) удивительным человеком! Как горько, как больно… Она вся была – СВЕТ! Пока ничего больше не могу написать… Для меня это страшный удар. Светлая память светолому человеку! Плачу, плачу…

  2. Илана Раз

    Света, спасибо за то, что Вы написали о Людочке. Люди должны узнать о том, какой она была, настоящей праведницей. Сколько добра она несла людям! Дай нам Б-г суметь принять эту эстафету изучения Торы и выполнения ее заповедей.

  3. Горра Людмила

    Свое отношение к Люде участницы группы выразили в начале статьи. Мы считали ее НАШЕЙ Людой и не очень задумывались о том, что “наша” она для очень многих групп и объединений. У нее в сутках, кажется, были не 24, а гораздо больше часов.
    И в этом тоже постараемся брать с нее пример

  4. Горра Людмила

    Я хочу поместить стихотворение Иланы Раз о Людочке. У Иланы она была любимой ученицей на курсах “Духовное развитие” и других, подпитывающих её еврейской души сосуд .

    Эту боль пережить. Но как?
    А вокруг лишь сплошной мрак.
    Человека любимого нет.
    Так откуда же этот свет?
    Мне тебя больше не обнять,
    Не послушать,
    Не рассказать,
    Не увидеть восторг на лице,
    Было счастье ведь
    даже в конце!
    Не дала никому страдать.
    Жить умела. И умирать.
    Никого не обременив,
    Так спокойно глаза закрыв.
    Без тебя очень больно нам,
    Нам, и музыке, и стихам.
    Так, как ты, их никто не любил.
    Вот их отзвуки среди могил.
    А душа твоя так светла,
    В ней так много любви и тепла
    К людям, к Богу, к этой стране.
    Вот твое завещание мне.

    Любимой ученице Люде Ярошевич, да будет ее память благословенна, посвящаю эти стихи.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *